Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ

Книгой стоять на полке долгие годы и вдруг обнаружить, что кто-то открыл тебя и читает: внимательно, не пропуская ни слова, и это такое счастье, что даже не думаешь: «Только бы никогда не закрыл».

М. Фрай. Азбука пробуждений

А потом приходит день, когда любовь перестает быть важной. В том смысле, что другие темы кажутся значительнее, ощущаются острее, требуют больше внимания и сил.

А любовь – ну что любовь… «Если что-то изменится – я скажу».

О Любви

Ты устаешь волноваться о любви. Разбирать отношения, как ошибки в диктанте («семья» и «дом» правда пишутся через «хочу» или проверочное слово – «надо»?), думать на перспективу («will you still love me when i’m no longer young and beautiful?»), задаваться вопросами, ответы на которые не ясны, но уже заранее не нравятся.

Ты устаешь работать над отношениями. Совершенно неожиданно становятся интересны другие вещи.

Например, ты сама. Что от тебя осталось (или наоборот – приросло), когда позади вот такой и такой опыт.

Когда вот это не сбылось, а вот это – получилось даже лучше, чем мечталось.

Когда круче и интереснее было с теми, кто едва знаком, почти случаен, а с кем долго и давно – больше по памяти, чем на самом деле.

Когда вот здесь пришлось закрыть рот и молчать, а вот здесь – орать во всю глотку, срывая голос, впиваясь ногтями в ладони, до немоты.

После всех точек невозврата, всех точек над «i», всего, что было и не было – кто ты?

Однажды становится ненужным разменивать любовь на слова, писать о ней, спрашивать: ну как мы, в порядке? – дергая за рукав, с надеждой заглядывая в глаза.

Будто бы главное о любви сказать, главное услышать то, что можешь вынести услышать, а что там за этими словами спрятано, как внутри яйца, которое внутри утки, которая внутри зайца, – не думай и не смотри.

(В каждой правде про чувства много такого, что нет сил принять на раз-два; многое нужно долго носить в себе, вводить внутривенно, медленно, постепенно, примерно по двадцать капель в минуту, как физраствор).

Awful truth: никто и никогда не будет любить тебя так, как ты хочешь – будут как умеют. Точно так и ты – любишь как умеешь, а иногда, начитавшись книг и насмотревшись фильмов, даже как не.

Однажды становится ненужным разменивать любовь на слова, писать о ней, спрашивать: ну как мы, в порядке? – дергая за рукав, с надеждой заглядывая в глаза.

Будто бы главное о любви сказать, главное услышать то, что можешь вынести услышать, а что там за этими словами спрятано, как внутри яйца, которое внутри утки, которая внутри зайца, – не думай и не смотри.

(В каждой правде про чувства много такого, что нет сил принять на раз-два; многое нужно долго носить в себе, вводить внутривенно, медленно, постепенно, примерно по двадцать капель в минуту, как физраствор).

Awful truth: никто и никогда не будет любить тебя так, как ты хочешь – будут как умеют. Точно так и ты – любишь как умеешь, а иногда, начитавшись книг и насмотревшись фильмов, даже как не.